Быть 68-ой

Надо же, а ещё 5 августа 2025-го мы не знали, пойдёт Валентина впервые учиться в школу или нет — и сразу в 10-й класс. Она сдала все экзамены в топовую школу и ждала приглашения, и вот что было:

«5 августа 2025-го в 20:33 Валентина узнала, что сегодня приглашение учиться в СУНЦ МГУ получил участник под номером 65.

А Валентина 68-я.

Это событие всколыхнуло весь наш вечер и подняло его на напряженную высоту. Главный вопрос обжигающим пламенем висел в воздухе. Откажутся ли три человека, чтобы такое же приглашение получила Валентина?

Или, условно говоря, 65-й человек в списке был последним, кто получил приглашение?

Как будто именно об этом думали домашние сегодня. А я протестую! Не может такого быть, чтобы всё вот так остановилось и закончилось. Скорее поверю, что Валентина поедет учиться в Москву и поймёт, что ошиблась с выбором и что дома лучше - с учебой дома, со спортивными сборами в Кисловодске в ноябре, с тремя тренировками по легкой атлетике в неделю, с занятиями в театральной студии и выступлениями на сцене, с прогулками с друзьями по городу и с настольными играми с нами.

Скорее поверю, что поедет, осознает ошибку, наконец признается в ней себе и вернётся к нам домой под Новый год.

Посмотрим, как жизнь нас рассудит».


***
Валентина получила то приглашение! Поехала в школу, полюбила её!

И сегодня, год спустя, ждёт не дождётся продолжения!
Впереди 11-й класс. ❤️ 

Как пишутся названия железнодорожных станций, которые отнесли к метро

Как вам такой парадокс?

Названия железнодорожных станций в русском языке пишутся без кавычек. Например, я живу на станции Фабричная.

А станции метрополитена — всегда в кавычках. Например, мои родители живут на станции «Ясенево».

🔥Хотите взрыв мозга? С недавних пор некоторые железнодорожные станции вошли в состав Московских центральных диаметров. Получается, отныне они тоже относятся к метро. Как же они будут писаться — в кавычках или без?

Оказывается, всё-таки в кавычках. Так договорились люди.

Так что я живу по-прежнему недалеко от фабрики. Но теперь это станция «Фабричная» — уже в кавычках!
 

Английский литературный двойник Родиона Раскольникова

По вечерам читаю детям книгу, и вот что мы встретили...

Вам это что-нибудь напоминает?

Она старая, но очень богатая. Он молодой и бедный.

Пожилая дама сидит у себя дома, и к ней приходит юноша. У него тёмные глаза. Он высокий, худой, прямо-таки тонкий, и бледный. Он выглядит слегка болезненным, хотя от природы привлекательный.

Старуха владеет деньгами и дорогими украшениями. Молодой человек уже бывал у неё и каждый раз приходит ради старинных ценных вещей.

Вам это кажется знакомым?

На ум сразу приходит молодой Раскольников у старой процентщицы!

Можно смело предположить — и мы окажемся правы — что старая дама вскоре будет убита, а кое-какие вещи из её дома пропадут.

Но вот в чём мы с вами ошибёмся. Каждое описание — цвет глаз, рост, бледность кожи, худоба и красота — в самом деле относится к Родиону Раскольникову. ❗Но этот кусочек мы взяли из другой книги.

В популярной серии книг про Гарри Поттера есть точно такой же ход. Британская писательница Джоан Роулинг словно списала и портрет, и сюжетный поворот у Достоевского, когда создавала своего юного Тома Реддла — того самого юношу, который станет Волан-де-Мортом.

В итоге английский литературный двойник ушёл в глубь тьмы и стал абсолютным злом — Тем-Кого-Нельзя-Называть.

А русский оригинал Раскольников по-христиански раскаялся — и пережил поистине духовное воскресение. 💛 

Как прорекламировать булгаковский роман современному подростку

Мы с мужем рекомендуем дочери, преданной поклоннице вселенной Гарри Поттера, прочитать книгу «Мастер и Маргарита»:

«Там есть персонаж по имени Воланд — он очень похож на Волан-де-Морта. Есть говорящий кот Бегемот, который напоминает всё понимающего кота Живоглота. И там, и там есть бал, а также летают на мётлах!» 

Что почитать для души. Мария Парр «Вафельное сердце»

Мария Парр «Вафельное сердце». 

Тонкая книжка, на обратной стороне которой указан возрастной ценз 6+. Я не уверена, что она подойдёт для тринадцатилетнего Всеволода, но попытаться стоит. Прежде чем предложить её сыну, я решила прочитать её сама.

Интересно название книги. Лично я очень люблю вафли. Они тонкие, воздушные и хрустящие. С одной стороны, они хрупкие, с другой — оставляют очень приятное, нежное, обычно сливочное послевкусие. У каждого из нас есть сердце, но хорошо ли, если оно вафельное? Скорее всего, это отсылка к метафоре, означающей очень мягкое, ранимое сердце, которое легко разбить. Начну читать и проверю, верна ли моя догадка.

Главные герои — ещё совсем дети. Девочке Лене и мальчику Трилле по девять лет. Книга начинается очень смешно, а само повествование стартует с первого дня летних каникул, так что это отличная история для начала лета. Ребята учатся в одном классе, и Лена, которая «не умеет быть в покое, у неё нет к этому таланта», там единственная девочка. Всего же в классе десять учеников.

К девяти годам становится понятно, что Лена не из робких. «У этой Лены сердце как камень», — говорит автор, и мы узнаём об этом уже во второй главе. Если главный герой подозревает, что у девочки вместо сердца камень, то вафельное сердце, скорее всего, окажется у него самого.

Лена и Трилле — соседи. Лена живёт только с мамой, которая из всего делает искусство. Трилле (его настоящее имя Теобальд Родрик) живёт с мамой, папой, который работает на пароме и дирижирует хором, дедушкой — самым лучшим в мире взрослым, а также с тремя братьями и сёстрами.

Уже с десятой страницы звучат знакомые с детства интонации в духе «а не пора ли нам подкрепиться плюшками?». В этой книге они переданы очень похоже: «Слушай, по-моему, пора пойти посмотреть, не собирается ли кто-нибудь у вас пить кофе с плюшками». Правда, очень знакомо?

Бабушка (старшая сестра дедушки) обладает, по мнению Трилле, самым большим и горячим сердцем. А ещё она печёт те самые вафли. Герой уверен, что лучше них на свете ничего нет, и на самом деле в мире нет угощения вкуснее.

***

Цитата из книги: «Лена проводит у нас столько времени, что стала сама себе соседкой». Ну правда же, это смешно и очень мило!

***

«Трилле, нельзя разделить две вафли на троих!» — объяснила Лена с набитым ртом.

***

— Чтоб человеку исполнилось девять девятого июля! Здорово, да?

— Да уж, — сказала её мама. — И какой ты хочешь подарок?

— Папу.

***

«Знаешь, голубчик мой Трилле, бояться не обязательно. Это никому не помогает» (Бабушка).

***

И вот, когда книга уже близится к концу, мы понимаем, что лично и по-своему любим каждого персонажа. 

Любим мальчишку Трилле, который всё никак не признается Лене, что она его лучший друг. 

Любим саму Лену. Она, как мы уже поняли, очень хорошая, просто к ней нужно привыкнуть. 

Любим дедушку, который давным-давно потерял жену, но не утратил чувства юмора и радости жизни. 

Любим бабушку, которая печёт чудесные вафли. 

Любим родителей Трилле, которые отлично справляются со своей многодетной жизнью и с такой соседкой, как Лена. 

Никто из героев не идеален, но вместе они проживают свою жизнь, и получается это у них отлично.

***

Книга написана норвежской писательницей Марией Парр. Удивительное дело, но в повести находится место и для рассказов бабушки о временах войны, когда немцы, например, запрещали людям держать радиоприёмники, а провинившихся норвежцев отправляли в Грини — концлагерь, который был устроен в Норвегии. 

Вдруг задумываешься о том, как автору детской книжки удалось собрать воедино столько хорошего и тяжёлого вместе. Получилось очень похоже на саму жизнь.

Даже если две вафли на троих не делятся, то одно сердце разделить вполне можно. В деятельном, любящем сердце никогда не будет тесно. 

Эту книгу однозначно буду советовать сыну — и вам, кстати, тоже.

ЕГЭ по математике на 100 баллов. Когда первично желание

Не могу молчать, а то лопну!

Сын наших знакомых сдал ЕГЭ по математике на 100 баллов!

Парень из обычной семьи, из самой простой школы, но даже не это удивительно. Парнишка не занимался с репетиторами и ни рубля не потратил на подготовку. Он занимался САМ по материалам, доступным в Интернете бесплатно.

Я давно не слышала ничего более мотивирующего!

Значит, когда есть доступ в Интернет, то есть все необходимые возможности; а всё-таки первично желание.

🎉 

Учить брата C++

Тринадцатилетний сын Всеволод считает, что лето создано исключительно для отдыха. Он искренне не понимает, как в июне можно учиться.

Семнадцатилетняя дочь Валентина только что вернулась из школы-интерната. Она так привыкла учиться шесть дней в неделю, что сейчас не понимает другого: как это можно резко остановиться и не заниматься? А что тогда делать-то?!

Мы, родители, стали думать, как нам эти два взгляда на жизнь соединить и в рамках одной квартиры подружить. И мы придумали. Пусть Валентина чему-нибудь учит Всеволода.

Дочь согласилась сразу. Сын согласился проводить время с Валентиной. Оставалось только решить, что такое полезное можно было бы преподать Воле из того, что знает Валя.

Я крутила этот вопрос в голове, а ответ не приходил. Тогда я спросила Константина, и его решение было мгновенным: C++.

Мальчик Всеволод по какой-то старой привычке начал было торг:
— Почему я?
— Почему летом?
— Почему не Python?

С реальностью его примиряло лишь то, что заниматься с ним будет сестра. А это, вроде как, и не наказание, а даже похоже на поощрение.

Мы с супругом смотрели на затею с интересом. Больше всего энтузиазма проявляла Валентина — она всегда за любую движуху. И лучше, чем учить брата C++, было бы только учить его C++ и чему-нибудь ещё.

Первый урок у детей прошёл неровно. За закрытой дверью шёл тот самый торг. Зато на втором занятии оттуда уже раздавался громкий, иногда истерический смех.

Когда дверь наконец открылась, первой вышла Валентина.
— Ну как он? — спросила я дочь, пытаясь понять, тянет ли сын программу.
— Нормально! — гордо махнула рукой дочь. — Соображает!

Следом показался Всеволод.
— Ну как тебе преподаватель? — спросила я его, прежде чем окончательно обрадоваться.
— Преподаватель жёсткий, — заметил сын. — Если она поставила цель, то не отпустит, пока мы всё не сделаем. А в целом нормально.

И пока Валентина сокрушается, почему у них с братом не по два урока в день, я считаю дни. От лета прошло всего четыре дня, а мы уже, вроде как, притёрлись друг к другу, и у нас, кажется, даже всё нормально.